Верховный Суд Российской Федерации указал, что гражданско-правовые обязательства должны исполняться каждым надлежащим образом, не допуская односторонний отказ от исполнения обязательств, учитывая права и законные интересы другой стороны обязательств, оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статья 310 ГК РФ).
... В то же время процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности, отыскании его имущества и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
... Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов (пункт 60 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан и пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 июня 2025 г. и 10 ноября 2021 г.).
В данном случае Севрюков И.М. добровольно не исполнял принятые на себя обязательства поручителя, а после принятых в 2013 году судебных решений о взыскании с него значительных денежных сумм он безвозмездно передал своему сыну принадлежащие ему хозяйственные общества. Впоследствии суд установил, что совершением этой сделки Севрюков И.М. намеревался причинить вред своим кредиторам, в связи с чем признал ее недействительной. Факт заключения подобной сделки указывал на намерение Сердюкова И.М. скрыть свое имущество от правопритязаний кредиторов.
Такие действия не отвечают стандарту поведения добросовестного должника, стремящегося исполнить свои обязательства надлежащим образом. Довод представителя Севрюкова И.М. о том, что стоимость подаренных сыну обществ равна нулю, а поэтому последствия сделки не имели значения для кредиторов, несостоятелен, так как он основан на сведениях о цене обществ не на август 2013 г., когда состоялась сделка, а на значительно более позднюю дату. К тому же этот довод противоречит вступившему в законную силу судебному акту, которым сделки признаны недействительными как вредоносные.
Во время проведения банкротных процедур Севрюков И.М. неоднократно выезжал за границу, что объективно требовало значительных денежных средств как минимум на оплату проезда и проживание. Очевидно, что гражданин, находящийся в состоянии неплатежеспособности, не может позволить себе такие траты. Убедительных доводов и доказательств, указывающих на источники финансирования этих поездок, Севрюков И.М. в суд не представил. Указанные обстоятельства подтверждают обоснованность предположений заявителя кассационной жалобы о сокрытии Севрюковым И.М. от кредиторов денежных средств или иных материальных ценностей, за счет которых можно было бы погасить задолженность, то есть о его недобросовестном поведении.
... Севрюков И.М. не передал добровольно финансовому управляющему документы, характеризующие его материальное положение, а также материальные и иные ценности. Поведение должника в этой части является добросовестным, если он самостоятельно и оперативно раскрывает перед финансовым управляющим и кредиторами информацию о своем материальном положении, не требуя судебного принуждения, чего в данном случае не произошло.
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-6446(3) от 25 декабря 2025 г.