Верховный Суд Российской Федерации указал, что применение принципа независимости гарантии означает, что гарант не вправе вторгаться в сферу оценки правоотношений сторон обязательства, даже если они находятся в споре, а соответственно при принятии решения о выплате поднимать вопрос об эквивалентности указанной в требовании суммы последствиям допущенного принципалом нарушения, наличии или отсутствии всего состава гражданского правонарушения при доказывании самого факта нарушения обязательств со стороны принципала, если гарантия обеспечивает все виды нарушений обязательств принципала.

В связи с этим само по себе предъявление требования бенефициаром к гаранту при наличии спора в рамках обязательственных отношений между принципалом и учреждением не является злоупотреблением правом без установления обстоятельств, когда очевидно бы отсутствовало у истца право на возвращение неотработанного аванса и присуждения к гражданско-правовой ответственности подрядчика.

Сам факт наличия судебного акта о включении учреждения в реестр требований кредиторов принципала со спорной суммой, возникшей из обеспеченного банковской гарантией обязательства, и инициирование судебного спора принципала с заказчиком по делу 6 № А51-1571/2025 относительно исполнения этих же обязательств уже свидетельствует о том, что основания для применения к истцу в споре с гарантом статьи 10 Гражданского кодекса отсутствовали в силу наличия у него права на предъявление требований к принципалу при неисполнении контракта, которое последним оспаривается лишь по мотиву отсутствия вины в недостижении результата работ.

В свою очередь, правило о формальном соответствии требования о выплате условиям гарантии − при отсутствии у гаранта права вдаваться в существо сложившихся между бенефициаром и принципалом взаимоотношений в рамках исполнения основного обязательства — является выполненным, если названные в требовании обстоятельства очевидно свидетельствуют о наличии неисполненного обязательства, которое покрывается обеспечением по гарантии. Таким образом, причины, приведшие к нарушению обеспечиваемого обязательства, даже если принципал ссылается на их связь с виновными действиями бенефициара, не имеют правового значения для осуществления выплаты гарантом.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС25-5275 от 16 октября 2025 г.