Верховный Суд Российской Федерации указал, что согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 1514 Гражданского кодекса правовая охрана товарного знака прекращается в связи со смертью гражданина правообладателя, если отсутствуют основания для универсального правопреемства (наследование). При наследовании имущество (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Гражданского кодекса не следует иное (пункт 1 статьи 1110 Гражданского кодекса).
Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса).
В случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит государственной регистрации, государственной регистрации также в соответствии с пунктом 2 статьи 1232 Гражданского кодекса подлежит и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, в том числе в случаях универсального правопреемства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2018 г. № 28-П).Основанием для государственной регистрации перехода исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по наследству является свидетельство о праве на наследство (пункт 5 статьи 1232 Гражданского кодекса).
... Обеспечивая публичность и достоверность сведений, вносимых в Государственный реестр, государственная регистрация товарных знаков направлена на защиту прав их обладателей и иных лиц и, следовательно, обеспечивает устойчивость гражданского оборота в целом. Что касается государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак в случае универсального правопреемства, то она — в отличие от государственной регистрации вновь вводимых в оборот товарных знаков носит правоподтверждающий, а не правообразующий характер и, будучи формальным условием обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты права, не затрагивает самого его содержания и призвана лишь удостоверить со стороны государства принадлежность данного права определенному лицу (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июля 2018 г. № 28-П).
... Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 16 ноября 2018 г. № 43-П отметил, что заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещенные законом, в том числе посредством обращения в суд, будучи связанным лишь установленным федеральным законом порядком судопроизводства. Применительно к институту процессуального правопреемства, являющегося важной гарантией прав каждого на судебную защиту и доступ к правосудию, это означает, что участнику спорных правоотношений не может быть отказано в использовании механизма процессуального правопреемства лишь в силу того, что ему доступны иные варианты защиты своего права, предусмотренные процессуальным законодательством.
Основанием для процессуальной замены ответчика в порядке универсального правопреемства в деле о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака выступает подтвержденный надлежащим образом факт перехода исключительного права к наследнику, поскольку именно это свидетельствует о возникновении у него статуса правопреемника по спорному правоотношению. Подтверждением такого перехода являются сведения, размещенные Роспатентом в Государственном реестре.
В ситуации, когда иск подан после смерти правообладателя, но сведения о нем продолжают значиться в Государственном реестре, истец объективно не может указать в иске в качестве ответчика наследника, поскольку административное действие, предусмотренное пунктом 2 Регламента, еще не совершено; истец в силу принципа публичной достоверности Государственного реестра ориентируется на сведения, указанные именно в нем. Государственная регистрация перехода к Долматовой Т.В. (наследнику) исключительного права на товарный знак в связи со смертью Филина А.В. была произведена Роспатентом 24 января 2025 г., то есть в ходе рассмотрения настоящего иска.
Таким образом, на момент направления истцом Предпринимателю досудебного предложения и принятия судом к производству настоящего иска правообладателем оспариваемого товарного знака согласно сведениям, размещенным в Государственном реестре, значился именно Предприниматель, что объективно обусловило его указание в качестве ответчика, являвшегося на момент предъявления иска титульным владельцем обозначения; после 24 января 2025 г. (в период рассмотрения настоящего спора) — таковым стала Долматова Т.В. (наследник). До того момента, пока в Государственный реестр не была внесена соответствующая запись, истец объективно не мог указать в иске в качестве ответчика его правопреемника.
В постановлении от 16 ноября 2018 г. № 43-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что процессуальное правопреемство, основанное на вытекающих из Конституции Российской Федерации требованиях соблюдения справедливого баланса интересов участников гражданского судопроизводства, обеспечивает осуществление процессуальных прав сторонами спорного или установленного судом правоотношения, позволяет оптимизировать сроки рассмотрения дел и использовать доказательства, представленные на момент вступления в процесс нового лица, которое связано процессуальными действиями, совершенными его предшественником.
Вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, — иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации (гарантируемое как истцам, так и ответчикам по гражданско-правовым спорам), оказывалось бы существенно ущемленным.
... Отказ в процессуальной замене в подобной ситуации означал бы, что истец фактически лишается возможности защиты своих прав, поскольку на момент подачи иска Государственный реестр еще не отражал действительного субъекта права и иск к потенциальному наследнику формально был невозможен. Поскольку 24 января 2025 г. Роспатент осуществил государственную регистрацию перехода исключительного права на товарный знак и правообладателем товарного знака стала Долматова Т.В. (наследник), суд первой инстанции с учетом разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 168 постановления Пленума № 10, на основании статьи 48 АПК РФ правомерно заменил ответчика его правопреемником — Долматовой Т.В.
... Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», в случае если досудебный порядок урегулирования спора соблюден в отношении правопредшественника, то повторное соблюдение такого порядка в отношении правопреемника по этому же спору не требуется (статья 58, статьи 1112 и 1113 Гражданского кодекса).
Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 300-ЭС25-6531 от 01 ноября 2025 г.